Андрей: Каждый день я все еще живу в страхе, что кто-то узнает о моем ВИЧ-позитивном статусе

29.07.2019

В 2008 году во время отбывания наказания в колонии Андрей узнал, что у него ВИЧ-позитивный статус.  Молодой человек подозревает, что заразился в момент, когда в колонии ему сделали татуировку нестерильной иглой. Из-за высокой стигмы по отношению к ВИЧ-позитивным людям мужчина даже после освобождения боялся вставать на учет в СПИД-центр и принимать лечение. Теперь же, благодаря работе Проекта по Противодействию ВИЧ, он достиг неопределяемой вирусной нагрузки, освободился, нашел работу и планирует жениться.


Я выходил, потом попадал в колонии снова и все это время замечал, что чувствую себя как-то неважно, часто болею. Сначала думал, что мне не хватает витаминов, потом решил обратиться в сан часть. Там у меня взяли кровь на анализ и вердикт был такой: «У вас ВИЧ!». Я никогда не принимал наркотики, не занимался незащищенным сексом, поэтому единственный путь заражения – та самая нестерильная игла,  которую использовали,  чтобы набить мне в колонии татуировку.


Отрицание

После того, как позитивный статус был окончательно подтвержден, врачи колонии предложили мне помощь равных консультантов или психологов в рамках Проекта по Противодействию ВИЧ. Но мне было правда страшно, я не верил в диагноз,  не верил, что мне могут помочь, не доверял абсолютно никому. Я отказался не просто принимать лечение, но и поддерживать какую-либо связь с врачами или специалистами.

Узнав о своем диагнозе,  я рассказал об этом своему товарищу. Он сказал, что это все неправда и врачи меня обманули. Я ему поверил. А потом познакомился с еще одним парнем в этой же колонии, у него тоже был ВИЧ и он этого не скрывал. Мужики вокруг отказывались с ним тесно общаться.  Тогда я решил, что если не буду никому говорить и не буду принимать лекарства,  то так будет безопаснее.


Без помощи не обойтись

В 2017 году я освободился в колонию поселения. Я стал пробовать работать, как-то обустраивать свою жизнь на свободе, но ничего не получалось. Во-первых, негде было жить, а родственники обратно не принимали. Во-вторых, врачи СПИД-Центра в Токмоке, где я был прописан, стали регулярно звонить, приходить домой. Я испугался осуждения соседей и вынужден был уехать. К тому же, чтобы устроиться на более менее высокооплачиваемую работу, нужны были документы, которые все еще оставались у начальства колонии поселения.

Тогда я снова вспомнил о Проекте по Противодействию ВИЧ и решил обратиться за помощью, другого выхода у меня не было. Социальные работники проекта начали с того, что помогли мне оформить контракт, по которому я мог жить в городе, а не в колонии.

Ирина Руфовна, социальный работник, разговаривала со мной о лечении, но я даже слышать об этом не хотел до тех пор, пока в жизни было столько проблем. Я не то чтобы лечиться, а жить иногда не хотел.

Прошло несколько месяцев, Ирина Руфовна помогла мне найти работу и жилье. А еще через пару месяцев социальные работники убедили меня встать на учет в Бишкекский СПИД-Центр и начать принимать лекарства.

Я помню, что равный консультант посадил меня рядом и сказал: «Я живу с ВИЧ уже много лет, у меня есть деть и любимая работа. Если бы не стал принимать лекарства, то наверняка меня бы уже не было. Полюби себя, ведь с ВИЧ можно жить счастливо».  Почему-то  я ему поверил. На следующий же день мы с Ириной Руфовной пошли в СПИД-Центр и я начал принимать лекарства.


До сих пор страшно

Спустя всего год я достиг неопределяемого уровня вирусной нагрузки. Сейчас я работаю на стройке и даже планирует жениться. Но каждый день я все еще живу в страхе, что кто-то узнает о моем ВИЧ-позитивном статусе или прошлом в колонии. Мне страшно, что только из-за этого меня могут уволить с работы, со мной могут перестать общаться друзья. Все еще очень трудно наладить отношения с семьей,  а если они узнают о моем статусе, то это и вовсе станет невозможным. А куда идти,  если останусь без работы?  На улицу? Снова в колонию?

Нет, я такой же человек. Я тоже чувствую и люблю. Я хочу полноценной жизни, хочу быть счастливым. Жаль, что в нашем обществе это почти невозможно для таких, как я. 



Все новости